Вестник МАПРЯЛ

РУССКИЙ ЯЗЫК В МИРЕ

Н.А.Башатова

Одной из актуальных задач современной образовательной политики нашего государства является подготовка высококвалифицированного и конкурентноспособного специалиста. Особое место в такой подготовке отведено русскому языку как важнейшему языку науки и мировых систем коммуникации,специфическому учебному предмету, неотделимому от проблем экономики, политики,культуры в нашей стране. Процесс функционирования и преподавания всех языков в Узбекистане в настоящий момент подвергается коренному переустройству. В частности, состояние русской речи, уровень её культуры и взаимосвязь с другими языками в условиях все еще имеющего место многоязычия, а также с нравственным климатом в обществе – это проблемы, на наш взгляд, выходящие за пределы образования, литературы, культуры. Они тесно связаны с жизнью нашей страны, потому что непосредственно отражают её духовное бытие. Этотже духовный аспект связывает всех русскоговорящих, разъехавшихся по всему миру: узбекистанцы, россияне, американцы, израильтяне, австралийцы, канадцы, германцы имногие, многие другие объединены друг с другом единственным общим наследием – языком. Здесь нет общности на каких-то политических платформах или в культурных программах – здесь людей разделяют возраст, воспитание, вкусы, место жительства,и т.д. Но язык, культурный генофонд – один, и значит, первейшая забота и точка схождения – не допустить отчуждения, забвения, утраты уважения и любви к нему, не допустить вымирания языка. Это первейшая забота для нас – филологов-русистов, которые по-особому видят место и роль русского языка в современном обществе, осознают его значимость, опираются на его востребованность, каждый день в своей практике сталкиваются со свидетельствами того или иного отношения к нему в разных сферах и на разных коммуникативных уровнях.

После распада Союза произошло перераспределение сфер распространения и функций языков в нашей стране. Государственным языком стал узбекский, который вытесняет русский язык из некоторых сфер коммуникации. На наш взгляд, эти процессы отражают определенные закономерности и носят объективный характер.

В «Комментарии к Конституции Республики Узбекистан» мы находим этому объяснение: «Придание 21 октября 1989 года узбекскому языку статуса государственного явилось важным шагом на пути к независимости. Этот факт стал законодательно закрепленной преградой политике советской империи, направленной на «русификацию» и отрыв от родного языка».

Таковы реалии и с этим не поспоришь. Но главное, что наша страна сохранила при всем этом, – реальное функционирование русского языка и позитивное отношение к нему на различных уровнях общественного устройства и сферах коммуникации. Например, независимый журналист Ю.Подпоренко пишет: «Нашлось немало ситуаций, когда именно русский язык оказался незаменим. Прежде всего при контактах людей разных национальностей (исключая русскую), проживающих в регионе. На русский язык осуществляется, как правило, перевод переговоров, пресс-конференций при визитах в Узбекистан разного ранга гостей из так называемого дальнего зарубежья, а при официальных визитах из стран СНГ все просто пользуются русским языком. Стоит также учесть, что определенная часть приезжающих в Узбекистан зарубежных дипломатов и предпринимателей либо сами знают русский язык, либо привозят с собой переводчиков со своего языка на русский. Особая и довольно обширная зона бытования русского языка – средства массовой информации.» Сюда надо добавить, что даже на бытовом уровне русский язык функционирует: например, наши рынки попрежнему многоязычны, и русскую речь на базаре можно слышать довольно часто. Это отмечали все наши гости россияне-русисты, побывавшие на наших конференциях в 2000-2005 годах: «На рынке очень многие продавцы-узбеки, особенно немолодые, нас понимают, нам доброжелательно отвечают по-русски. Мы очень рады, что здесь не так, как в Прибалтике», – таковы замечания россиян в приватных беседах.

Языковеды много спорят по поводу отдельных названий, терминов, определения социального статуса русского яыка и пр. И это тоже неизбежно, поскольку в спорах рождается истина. Нельзя допустить только, чтобы полемика была беспредметной. Надо сказать, что в споре, на наш взгляд, в отдельных случаях просматривается стремление навязать свое видение проблемы, наклеить ярлык, развести турусы на колесах, а не сказать что-либо по существу. Такое впечатление складывается потому, что в стремлении выразить свою точку зрения, убедить в своей правоте, передергивая факты, игнорируя проблематику, порой нивелируется сам предмет спора. В пылу полемики не принимается в расчёт ни характер материала, ни его целевая направленность, ни личность автора, который стремился осветить вполне конкретный аспект той или иной проблемы, имеющий отдаленное отношение к предмету рассуждений оппонента.

Например, проф. Джусупов М.Д. в статье «К вопросу об официальном и образовательном статусе русского языка в современом мире» («Вестник МАПРЯЛ» № 41) заявляет о неправомерности использования определения «официальный язык» по отношению к русскому языку в Узбекистане (См. № 35 журнала «Вестник МАПРЯЛ», статья Н.А. Башатовой «Преподавание практического курса русского языка в новых условиях в Республике Узбекистан»). Цель нашей публикации была вполне конкретна и несколько далека от предмета полемики, которую намнавязал проф. Джусупов: мы стремились привлечь внимание к проблеме сокращения часов на изучение русского языка в вузах и в связи с этим говорили о необходимости дифференцированного подхода к обучению студентов в новых условиях с учетом стартового уровня владения языком. Ведь сейчас во всех вузах Узбекистана на обучение русскому языку отведено всего 72 часа практических занятий, а владеют языком студенты-первокурсники по-разному, уровень от нулевого до свободного. Поэтому так важно совершенствовать методику обучения русскому языку одаренных студентов, свободно говорящих по-русски, используя для этого достижения лингводидактической науки и новые педагогические технологии. Для тех же, кто приходит в вуз со слабой языковой подготовкой, но устремлен в науку и хочет изучать языки, надо разрабатывать обучающие компьютерные программы, создавать учебные комплексы, дидактические материалы для самостоятельного овладения русским языком, организовывать платные курсы. Цель такого обучения – корректировка знаний, полученных в школе, где школьники изучали русский язык как неродной, и привитие навыка самосовершенствования в языке избранной специальности. Проблемы эти конкретны и очень актуальны, но ни одна из них в полном объеме не нашла до настоящего времени своего решения. Такова основная проблематика вышеупомянутой статьи.

Что же касается определения «официальный язык», которое стало предметом полемики, то мы употребили его в данной статье не без основания, поскольку русский язык является официальным и рабочим языком Организации Объединенных Наций. Наша страна как член ООН пока еще использует его внутри страны в качестве языка обучения в школах и вузах и как язык межкультурной коммуникации, а в ООН – как юридически закрепленный официальный или рабочий международный язык. Преподаватель межфакультетской кафедры русского языка обязан сказать об этом своим студентам на занятиях практического курса русского языка, потому что это материал программной тематики. Пока государственныйязык нашей страны – узбекский – еще не стал одним из юридически закрепленных мировых языков. Востребованность, распространение и функционирование русского языка в нашей стране говорит о том, что де-факто русский язык в нашей стране является официальным языком.

Лингводидактика как наука есть величина зависимая и производная от непрерывно развивающейся языковой системы. Эта зависимость на современном этапе развития находит свое выражение в определении направленности, объема и содержания языковых фактов как учебного материала с учетом тех новаций, которые характерны для нынешнего состояния языков и культур, а также лексики, фразеологии, стилистики изучаемого и родного языка обучаемых. Вторая сторона такой зависимости – дидактическая. Здесь задачей является формирование соответствующих речевых навыков и умений, поэтому она менее подвержена модификациям, т.к. имеет целью определенный уровень речевой компетенции в конкретных условиях и конкретных видах речевой деятельности: чтении, говорении, аудировании, письме. Мобильным здесь может быть только соотношение объемов и конкретных методов работы, соответствующих специфике лингводидактических задач.

В определении русского языка как «второго родного» мы тоже исходим из практики, а не из «прошлой идеологии». В нашу задачу не входило дать научное обоснование этого понятия и тем более соотнести его с политическим или с идеологическим моментом. Наш многолетний педагогический опыт свидетельствует, что в студенческой аудитории преобладает позитивное отношение к русскому языку. Да, современный студент прагматик, он избирает не то, что соответствует нынешней или прошлой идеологии, политической конъюнктуре, а то, что дает практически полезные результаты, его стремление овладеть русским языком определено мотивацией. Во все времена, как при старой, таки при новой идеологии, русский язык в Узбекистане был востребован как язык науки, специальности, и сейчас он нужен большинству наших студентов в первую очередь для получения профессии. В 2002-2003 годах в группах с узбекским языком обучения Национального университета Узбекистана было проведено анкетирование для определения уровня владения русским языком и характера мотивации его изучения студентами вуза. В студенческих группах 13 курсов с узбекским языком обучения были розданы анкеты, в которых студентам было предложено ответить на ряд вопросов, связанных с изучением, употреблением и использованием русского языка в разных сферах жизни и быта.

На обратной стороне листа эти же вопросы были продублированы на узбекском языке. Кто совсем не владел русским, заполняли анкету на узбекском языке.

Учитывая опыт преподавания практического курса русского языка в вузах страны, а также практику Национального университета Узбекистана за последние годы, опираясь на анализ анкет, мы смогли убедиться в том, что наши студенты вполне осознают важность и значимость предмета. Присутствует как внешняя, так и внутренняя мотивация, стремление изучить язык, чтобы использовать его в учебе и в профессиональной деятельности. У нас есть студенты, которые свободно владеют русским языком и называют его своим вторым родным. И дело здесь не в том, первый он или второй, знает студент свой этнически родной язык или не знает. Если человек думает на русском, любит этот язык, говорит по-русски так же свободно, как и по-узбекски, называет родным и узбекский и русский, то мы считаем себя не вправе указывать на необходимость нумерации языков или уточнения степеней родства. Из этих соображений, именно из человеческих, житейских, практических соображений,а не сугубо научных, теоретических, мы и приводим в статье данное определение «второй родной язык». В процессе анкетирования мы выяснили, что в процентном отношении это небольшая группа студентов (58%), но с этими первокурсниками, с первого дня пребывания в вузе нацеленными на науку, на углубленное знание предметов, и проводится основная работа по изучению языка специальности, для них организуются спецкурсы самой различной направленности, предлагаются разнообразные программы, оригинальные методики изучения русского языка. Одаренные студенты с пониманием относятся к инициативе кафедры русского языка и выбирают из предложенного тот материал, который считают необходимым для себя в учебе и полезным для своего будущего. Мы стремимся учесть желание студентов изучать русский как родной язык, познавать его разные аспекты с целью узнать как можно больше о своей будущей профессии, потому что в школе они изучали его как неродной, то есть по методике, схожей с обучением иностранному языку. Надо заметить, что все большее распространение, особенно в среде узбекской интеллигенции, получает практика, когда для обучения детей в средней школе выбирают русский язык. Например, с первого по шестой класс ребенок обучается в русском классе, то есть изучает русский язык как родной, а потом переходит в узбекский класс и изучает его уже как неродной. В любой столичной средней школе в классах с русским языком обучения 90% учащихся – это не русские, а русскоязычные школьники. Как здесь разобраться, какой язык для них родной №1, а какой родной №2?

В нашей практике имеет место обращение к педагогам за частными уроками для обучения русскому языку. Чтобы устроиться на работу в престижную фирму, надо выполнить основное требование работодателя: знать не менее трёх языков – узбекский, английский и русский. Это тоже реалия сегодняшнего дня, с которой молодежь считается и потому стремится овладеть русским языком, чтобы знать его так же, как родной «язык №1» узбекский.

В этих условиях, чтобы удовлетворить потребности всех, и в первую очередь одаренных, студентов, надо ставить преподавание русского языка в вузе на современные рельсы. Наиболее значимым здесь, с нашей точки зрения, является решение триединой задачи: распределение количества часов на изучение предмета в соответствии с уровнем языковой подготовки первокурсников, бакалавров и продолжение обучения одаренных студентов на ступени магистратуры, создание учебников, учебных пособий, обучающих компьютерных программ для лиц с разным уровнем подготовки, а также повышение квалификации русистов межфакультетских кафедр русского языка. Государство выделяет минимальное количество учебных часов на предмет, потому что по школьной программе их достаточно для того, чтобы научиться свободно говорить по-русски. Если по той или иной причине студент не овладел знаниями в школе, вузовский курс все равно не сможет продублировать школьный за 72 часа. В вузе за 2 часа в неделю в течение 2 семестров на практических занятиях неговорящего студента можно только вывести на элементарный уровень и заинтересовать языком для того, чтобы в дальнейшем развился навык самосовершенствования, самообразования. Для тех, кто имеет определенный словарный запас, понимает русскую речь, но не умеет говорить, нужен корректировочный курс, целью которого будет пополнение запаса русской профессиональной лексики, а также расширение культурологического кругозора. Кто же свободно говорит по-русски, должен с первых дней обучения в вузе обучаться языку специальности, которую он выбрал.

Такое распределение обучения возможно только при наличии необходимого количества дидактического материала, учебников, учебных пособий, обучающих программ, а также знающих, высококвалифицированных педагогов-русистов. То и другое ныне в большом дефиците.Разговоры об актуальных проблемах, споры о путях их решения, публикации и исследования на темы теории и практики функционирования и преподавания языков в Узбекистане в современных условиях – это свидетельство того, что наш предмет нужен людям, он востребован, потому что ценен, значим и перспективен. Также это живой пример активности, энтузиазма и заинтересованности русистов в решении тех задач, которые ставит перед нами педагогическая практика и языковая действительность. Но разобщенность педагогов, непонимание или, в отдельных случаях, нежелание слушать, вдумываться в то, о чем говорят преподаватели, понимать насущные проблемы сегодняшнего дня, которые ставит перед нами конкретная (в данном случае вузовская) педагогическая практика, каждодневная аудиторная, поурочная работа, приводят к тому, что существующие проблемы еще очень далеки от своегорешения. Не изучены многие теоретические вопросы, которые так важны для практики: русский язык в контексте этнической структуры населения, экономической и политической ситуации в разных регионах страны, структура языковой ситуации в современных условиях, а также её значение в идеологии регионального образования. И т.д. и т.п.

← предыдущая   следующая →