ВЕСТНИК МАПРЯЛ
Содержание |
Хроника |
Секретариат МАПРЯЛ информирует |
Информация ЮНЕСКО |
Памятные даты |
Русский язык в мире |
В помощь преподавателю |
Русский язык и общество |
Проблемы, проблемы, проблемы |
В мире науки |
Дебют |
Отзывы, рецензии, комментарии |
Россия сегодня. Цифры и факты |
Вокруг книги |
Новости культуры |
Новости образования |
Калейдоскоп
Язык в некотором смысле раскрывает специфику общества на актуальной стадии его развития. Бурные изменения в общественной жизни находят мгновенное отражение в речепроизводстве членов данного общества и, соответственно, в языковой системе. Именно язык в первую очередь отображает новые знания о мире, включает в свою структуру новые знаковые элементы, свидетельствующие о всех изменениях, происходящих в этом мире, и поэтому заставляет нас по-новому смотреть на этот мир, по-другому его ощущать, помогает воспринимать его таким, каков он есть.
Русский язык занимает особое положение среди современных языков, поскольку пережил в последнее десятилетие грандиозные изменения на всех уровнях и особенно лексическом. Это вызвано переменами в экономической, политической и социальной сферах россиян. Несмотря на этот факт, изучение русского языка и культуры отражает новые тенденции не в достаточной мере, Оно основывается на старых подходах как к речевым ситуациям, вводимым в учебную деятельность, так и к языковому материалу. Несовершенство учебных материалов, предназначенных для активной коммуникации, прежде всего можно объяснить неустоявшейся лингвистической структурой, вариативностью лексическо-грамматических форм в оригинальных письменных текстах (особенно газетных и экономических), внедрением множества единиц в "живое" общение, которые не приобрели статус нормативных. Отсюда трудность в ориентации при отборе учебного языкового материала для обучения как устной, так и письменной речи. В наибольшей степени эта сложность проявляется в обучении деловому общению студентов вне языковой среды, в частности в Тунисе. Как нам кажется, попытка преодолеть существующие проблемы в преподавании русского языка за рубежом заложена в изучении современной ситуации с русским языком и выработке особого подхода к составлению учебных пособий.
После спада интереса к русскому языку в начале 90-х годов, одной из причин которого можно считать резкое снижение роли России в мировом экономическом процессе, в последние два-три года наблюдается возобновление такого интереса. Есть все основания для положительного прогноза внедрения русского языка в систему образования европейских стран. Об этом свидетельствуют, в частности, выступления представителей многих стран на прошедшей 4-6 декабря 2001 года в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова Международной конференции "Русский язык как иностранный: специфика описания, теория и практика преподавания в России и за рубежом". Возросли потребности в русском языке и в Тунисе. В связи с этим ожидается значительное усиление положения русского языка, который уже сейчас в гораздо большей степени выбирается студентами как третий иностранный язык (наряду с французским как первым иностранным и английским как вторым) в лицее и в качестве специальности в Высшем институте языков.
Этому явлению способствует основная причина: по мере того, как увеличивается возможность получить работу специалисту со знанием русского языка, уменьшается противодействие распространению русского языка. Уверенность в приобретении рабочего места основана прежде всего на перспективах развития связей между Тунисом и Россией в сфере туризма и экономики.
Однако еще требуется реформирование традиционной системы преподавания русского языка как одного из иностранных в тунисской системе образования. Ключевыми моментами этой реформы могли бы стать следующие:
- более раннее начало изучения русского языка (в настоящее время русский язык начинают изучать со второго класса лицея);
- увеличение количества учебных часов, отводимых на практическое изучение русского языка;
- использование актуальных ресурсов из сети интернета;
- поддержка студенческих обменов между российскими и тунисскими учебными заведениями;
- обучение русскому как рабочему языку, или бизнес-языку, в специализированных учебных заведениях (в туристических школах и вузе). Данный аспект наиболее важен, поскольку развитие торговых отношений и туризма требует хотя бы элементарных знаний речевых правил ведения делового общения;
- поддержка расширения языкового пространства со стороны правительственных органов и частных предприятий.
Рассматривая проблемы преподавания русского языка в тунисской аудитории, следует подчеркнуть необходимость обучения не только правильной, нормативной, но и так называемой аутентичной речи, т.е. речи, характерной для носителя языка как языковой личности, формировавшейся в новых коммуникативных условиях.
Таким образом, необходимо выделять, обобщать, классифицировать языковые явления, которые стали характеризовать новую речевую личность, и находить им место в учебных пособиях.
Говоря об особенностях новой речевой личности, ее месте в современном социуме, нельзя не признать факт, что в первую очередь данная личность становится речевым партнером в деловом общении. В этой связи необходимо рассмотреть три, на наш взгляд, важных вопроса: 1) что следует понимать под деловым общением, 2) что предлагается в тунисской аудитории в качестве учебного материала в процессе обучения деловому общению, 3) что следует предпринять для сближения процесса обучения с практическим бизнес-языком.
В современной русской лингвистике и лингвостилистике понятие делового общения прежде всего связывают с понятием жанра. Вообще под речевым жанром может пониматься, во-первых, типовая разновидность текстов и, во-вторых, типовые высказывания (Бахтин, 1979). Типовая организация, свойственная либо контексту, либо целому тексту, формирует некую совокупность жанров, в которой и оформляется определенный функциональный стиль. Обучение деловому общению как раз главным образом и связывается с понятием об официально-деловом стиле. А поскольку официально-деловой стиль - это не что иное, как совокупность законов, постановлений, соглашений, деловых писем и т.д., то есть совокупность жанров деловой речи, воплощающая характерные черты языка текстов официально-делового общения (Кожина, 1983, с. 66; Розенталь, 2001 и др.), то и сам процесс обучения строится на языковом материале, являющемся специфическим только для данных жанров.
Жанровая специфика, являясь одним из основных дифференциальных признаков официально-делового функционального стиля, стала предметом обучения на занятиях по деловому общению в тунисском вузе. Причем практикуется дискретное изучение жанров (каждый жанр изучается в отдельности, устанавливаются их общие и специфические свойства), характерных для деловой корреспонденции.
С нашей точки зрения, обучение деловому общению не должно ограничиваться рамками официально-делового стиля. В этой связи и идет речь о преподавании бизнес-языка, т.е. языка, обеспечивающего общение в официальной сфере деятельности в целом. Язык деловой корреспонденции (шире - письменный деловой язык) при этом определяет только один из аспектов обучения. Другим аспектом является обучение устной деловой речи.
При обучении письменному бизнес-языку необходимо иметь в виду следующее.
В последнее время претерпели серьезные изменения жанровые характеристики письменных документов. Прежде всего следует отметить стремление их к краткости и упрощенности, т.е. приближенности к разговорным жанрам.
В ходе отбора текстового материала следует основываться на анализе таких моментов: 1) предметно-тематического признака; 2) функционального признака - цели и ситуации общения; 3) структурно-композиционных особенностей текстов. В результате анализа можно прийти к выводу, что для процесса обучения могут быть отобраны тексты, которые широко представлены в различных областях производства, торговли и финансов в таких жанрах, по нашему мнению, актуальных для учебной деятельности: жанре деловой корреспонденции (электронное сообщение (e-mail), факс); жанре административных документов, носящих характер бизнес-содержания (записка, справка, заявление, протокол, отчет), жанре рекламы (слоган, рекламный текст). Последний требует особого внимания со стороны преподавателей русского языка, поскольку можно говорить о зарождении нового русского языка - языка коммерческой рекламы, который имеет свои определенные правила и нормы (не всегда соотносящиеся с нормами литературного русского языка).
Особо необходимо остановиться на обучении устному бизнес-языку. Это не просто язык, который характеризует ограниченную сферу общения на русском языке, но и специальный курс, способствующий не только обучению русской речи, но и призванный решать адаптационные задачи, расширять объем фоновых знаний, обеспечивать успешную коммуникацию на языке во множестве ситуаций, выходящих за рамки только общения между деловыми людьми. Именно обучение устному бизнес-языку направлено на решением проблем, связанных с "выживанием" в стране изучаемого языка, на овладение национально-культурными ценностями россиян. Таким образом, такого рода коммуникация, составляя основу деловых отношений в бизнесе, таким образом, охватывает речевые акты и в повседневной жизни.
Деловая коммуникация всегда возникает в определенной ситуации и оказывается зависимой от нее. Конкретная ситуация, в том числе и количество участников, характер поставленных целей, уровни взаимодействия с коммуникантами, наделяет коммуникацию характерными особенностями, позволяющими выделить несколько форм ее проявления. К ним относятся: деловая беседа, деловое совещание, встреча, переговоры, презентация и др. Такое понимание деловой коммуникации является достаточно широким, так как под нее подпадают такие виды деятельности, как обучение (учащийся /преподаватель, учащийся /учащийся), отношения в офисе (коллега/коллега), интервью (собеседование), публичное выступление и т.п. Все выше перечисленные ситуации могут характеризоваться в структурном и содержательном планах рядом признаков делового стиля. Более того, в последнее время в связи с развитием информационных технологий и расширением границ коммуникативного пространства, а также возрастающей роли бизнеса в общественной жизни любой страны, деловой стиль постоянно и охотно расширяет сферу своего функционирования.
На таком уровне понимания процесса обучения деловому общению начинается взаимодействие основных сфер общения. Именно при таком взаимодействии особую значимость приобретает обучение как процесс формирования и развития речевой личности (так как становится основой для реализации различных условий речевого поведения).
Настоящий взгляд на современное преподавание русского бизнес-языка требует выдвижения цели создания нового учебного курса, способного в наибольшей степени отразить потребности языковой личности в нынешних условиях.
Историческая значимость преобразований в экономической, социальной и культурной жизни России велика, и эти преобразования, безусловно, находят отражение и в соответствующих изменениях академической программы учебных заведений Туниса, в которых преподается русский язык. В такой ситуации первостепенной задачей является определение приоритетов в обучении русскому языку, с тем чтобы учащиеся могли владеть знаниями о новых тенденциях в развитии российского общества и, естественно, актуальными языковыми явлениями. Потребность в осуществлении этой идеи влечет за собой необходимость создания учебных пособий нового поколения. Преподаватели русского языка, даже во многих случаях носители языка, не в достаточной степени компетентны в текущих процессах, происходящих в культурной и деловой сферах внутри России (что объясняется оторванностью системы образования от реальной жизни). Курс русского языка, основанный на бизнес-языке, может стать мостиком от учебной деятельности к реальным недавним изменениям в российском обществе. Данный курс должен представлять собой новый тип учебного пособия, которое должно содержать не только ценную языковую и фактическую информацию о бизнес-сделках российских предприятий, но и, как уже указывалось, давать глубокие знания о различных аспектах российской культуры, а также раскрывать психологические особенности россиян.
Настоящий курс должен быть построен таким образом, чтобы его можно было использовать на занятиях не только с учащимися-будущими специалистами в области бизнеса, но и с теми, которые изучают общий курс русского языка.
Таким образом, данный курс должен быть многоцелевым. Фактически такой курс может быть построен на материале того языка, который принято называть рабочим. Этот язык многообразен и обслуживает практически все сферы человеческой деятельности, включая повседневную, офисную, культурную, политическую, деловую; он, таким образом, является, так сказать, средством целевой коммуникации. Следовательно, содержание учебного материала в курсе, следовательно, должно отражать разнообразные цели изучения языка, одновременно базируясь на феномене бизнес-языка. Многоаспектность тематического наполнения языкового курса служит многочисленным учебным целям:
учащийся может (1) попробовать себя в самых разных социальных ролях, (2) стать участником всевозможных ситуаций общественной жизни, (3) провоцировать разговор, насыщенный конкретными знаниями о предмете разговора и языковыми явлениями, с помощью которых раскрывается данный предмет;
учебный материал (1) обогащает языковые знания учащегося, (2) варьируется в различных стилях русского языка, (3) дает представление о письменном и разговорном языке, (4) отражает специфическую (в зависимости от авторских установок) культурную информацию.
Итак, подобный курс может обеспечить актуальными современными языковыми знаниями учащихся, которые приступают к изучению русского языка или уже приобрели определенные речевые навыки.
Список литературы:
- Бахтин М.М. Проблемы речевых жанров. М., 1979.
- Кожина М.Н. Стилистика русского языка. М., 1983.
- Розенталь Д.Э. Практическая стилистика современного русского языка. М., 2001.
Хафьян Уанес (Тунис)
Термин "конвенции" до сих пор в языкознании используется либо слишком широко, когда смешение понятий "языковые конвенции", "конвенции языкового употребления" и правила речевого поведения, т. е. "социокультурные конвенции", не дает исследователям возможности четко позиционировать область использования термина, либо слишком узко, когда термин "конвенции" становится синонимом слову "договоренности" - "межличностные конвенции". Социокультурные конвенции - это прагматически значимые нормы кооперативного коммуникативного поведения/взаимодействия. Они представляют собой установления, правила, реализующиеся в речевых тактиках, правилах и моделях взаимодействия, коммуникативных ограничениях, ритуалах, регламентах. Они охватывают сферы когнитивного и модусного взаимодействия, правила этического взаиммодействия коммуникативных партнеров. Среди этих норм выделяются универсальные (так, например, нельзя говорить с вышестоящим по служебной лестнице в директивной форме точно также, как нежелательно использовать прямые директивные иллокутивные акты в устном общении, адресуя их подчиненному) и национальные специфические конвенциональные нормы (для русского речевого диалогического общения в официальной обстановке нехарактерно модусное переключение - включение шуток, юмора, что допустимо для американского речевого поведения).
Любое отступление от норм социального стереотипизированного коммуникативного поведения воспринимается как неадекватность, ненормальность, экстравагантность. Так, например, конвенционально не только вербальное коммуникативное поведение, но и использование паралингвистических средств: размахивание руками на официальном приеме сразу привлечет к себе всеобщее внимание (на этом, кстати, строятся сегодня PR-ходы в политике), громкие замечания или просто повышение голоса на подчиненного в присутствии наблюдателей также относится к нарушениям конвенциональных норм коммуникативного поведения.
Конвенциональные нормы речевого поведения относятся к архетипическим имплицитным знаниям, получаемым в процессе социализации личности и существующим в качестве устойчивых представлений о том, как организуется диалогическое общение, как должны выстраиваться во время диалога взаимоотношения между партнерами, по каким правилам осуществляется информационный обмен и модальное взаимодействие.
Эти нормы социально приемлемого речевого поведения не всегда соответствуют этикетным нормам. Этикетные нормы и нормы кооперативного поведения,
постулируемые Грайсом и Личем, часто приходят в противоречие между собой и с конкретными условиями и целями комммуникации, что особенно актуально в условиях регламентированного, то есть жестко ограниченного по времени и социально-статусными параметрами делового общения. Нельзя, например, не лгать и говорить правду о причинах увольнения или отказа. Нельзя перебивать говорящего и затягивать телефонный разговор по обсуждению конкретного делового предложения или вопроса.
Конвенциональные нормы речевого поведения никогда не вступают в противоречие с целями и условиями протекания коммуникации, так как отражают коммуникативные потребности взаимодействующих сторон в конкретной ситуации общения, помогают коммуникантам ориентироваться в пространстве и перспективе диалога.
К конвенциональным нормам информационного обмена, или когнитивным конвенциональным нормам относятся следующие нормы:
- постепенное развертывание темы, обусловленное спецификой восприятия звучащей речи;
- квантирование иформации, необходимость которого обусловлена теми же причинами;
- ориентация адресата в коммуникативных намерениях в рамках данного диалога;
- коммуникативная помощь, основанная на фасцинативных тактиках;
- ориентация адресата в перспективах общения;
- мотивация своих действий и намерений.
Эти нормы, по нашим наблюдениям, соблюдаются в деловом общении ( имеется в виду офисное официальное и полуофициальное общение) достаточно системно и последовательно. В анализируемых диалогах, представляющих коммерческие переговоры и деловые беседы, отклонения от данного типа конвенциональных норм связаны в основном с неумением квантировать информацию ( информация "вбрасывается" большими блоками, состоящими из разноплановой информации ). Реже встречается отсутствие метатекстовых высказываний, ориентирующих партнера по переговорам в коммуникативных намерениях (Давайте обсудим проблему платежей; Давайте начнем с обсуждения требований, изложенных в рекламации). Особенно эти нарушения характерны для конфронтационного и конфликтного общения ( долгое время сторона, к которой предъявлялись претензии, не могла понять, с какими намерениями пришел представитель фирмы-котрагента, c которой были установлены коммерческие отношения, - разорвать отношения или заставить поторопиться с выполнением заказа).
Так называемые "этические конвенции", или нормы конвенционального общения, особенно значимы и приоритетны в общении. К ним относятся следующие коммуникативные максимы, сформулированные Дж. Личем:
- Максима позитивного отношения, формулирующая принцип дружелюбия как отказа от враждебных намерений и обязывающая к демонстрации дружелюбных намерений в процессе общения;
- Максима взаимности как обязательная конвенциональная реакция на приветствие, поздравление, комплимент;
- Максима психологической поддержки говорящего - конвенциональная норма, предполагающая экспликацию проблем собеседника, стремление помочь, утешить, посочувствовать;
- Максима скромности выражается в преуменьшении заслуг в ответ на благодарность, похвалу, комплимент ( преуменьшение своих заслуг - " не за что", переадресация похвалы, комплимента, аннигиляция похвалы - " я не заслуживаю такой высокой оценки" и т. п.);
- Максима экспликации эмоционального отношения базируется на принципе эмоциональной солидарности в соответствии с конвенциональными ожиданиями говорящего.
Этические конвенциональные нормы в деловом общении соблюдаются не столь системно, как когнитивные. Достаточно высокой частотностью характеризуются нарушения принципов Максимы взаимности ( без ответной обязательной реактивной реплики могут оставаться приветствия, пожелания, в ответ на которые может прозвучать "угу", "да-да" вместо соответствующих конвенциональным этикетным нормам "благодарю вас", " и вам того же желаю". Характерной особенностью практики нарушений конвенциональных норм является неосознанность таких нарушений. По нашим наблюдениям, чаще всего нарушителями "этических конвенций" общения являются мужчины.
Нарушения женщинами данного типа конвенциональных норм зафиксировано не было. Далеко не всегда в деловом общении мужчины готовы поддержать собеседника эмоционально, выразить сочувствие, утешить и т. п. В ситуации, когда к этому побуждают конвенциональные ожидания, мужчины готовы скорее сменить тему разговора, уйти от темы. Женщины же с готовностью в подобных ситуациях оказывают психологическую и эмоциональную поддержку. Причем эти особенности речевого поведения не связаны с возрастом и занимаемым положением.
Гендерные различия в практике соблюдения конвенциональных норм отражаются в "мужском" - жестком и "женском" - мягком стилях ведения переговоров.
Существенные различия конвенциональных установок и норм диалогического взаимодействия связаны с различиями национальных культурных норм. Так, например, в практике американского диалогического взаимодействия к нормам относится несанкционированное речевое обращение незнакомого человека на улице с предложением (например, купить что-либо). Поскольку это нарушает конвенциональные нормы русского поведения, такие предложения коммивояжеров на улице, по данным социологических исследований, оцениваются в основном отрицательно.
Таким образом, включение конвенциональных норм в программы по курсам обучения иностранному языку кажется нам целесообразным, так как коммуникативные конфликты и взаимонепонимание могут возникать не только по причине недостаточного освоения языкового материала, но и по причине не владения нормативными аспектами диалогического взаимодействия.
Список использованной литературы
- Азнабаева Л. А. Принципы речевого поведения адресата в конвенциональном общении. - Уфа, 1998..
- Грайс Г. П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. - Вып. 16: Лингвистическая прагматика. - М., 1985.
- Дейк Т. А. Ван. Язык. Познание. Коммуникация. - М., 1989.
- Демьянков В. З. Конвенции, правила и стратегии общения (интерпретирующий подход к аргументации). // Известия АН СССР, серия Л и Я, т. 41, № 4,1982.
- Колтунова М. В. Ритуальные речевые действия в социальном общении. // Stylistika 2002.
- Ларина Т. В. Категория вежливости в английской и русской коммуникативных культурах. - М., 2003.
- Макаров М. Л. Метакоммуникативные единицы регламентного общения // Языковое общение и его единицы. Калинин, 1986. - С. 129 - 134.
- Макаров М. Л. Основы теории дискурса. - М., 2003.
- Овшиева Н. Л. О стереотипном речевом поведении.// Вестник ОГУ 148, №6, 2002.
- Прохоров Ю. Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в межкультурной коммуникации.// Функциональные исследования: Сборник статей по лингвистике. - М., 1997. - Вып.4..
- Стернин И. А. Коммуникативное поведение и национальная культура // Дискурс: Новое в лингвистике. Вестник ВГУ. Серия 1, Гуманитарные науки.- Воронеж. 1996, №2. - С. 45 - 64.
- Стернин И. А. Русское коммуникативное поведение // Проблема национальной идентичности в литературе и гуманитарных науках XX века. - Воронеж, 2000. - С. 95 -128.
- Сухих, С.А., Зеленская, В.В. Прагмалингвистическое моделирование коммуникативногопроцесса. - Краснодар, 1998.
- Токарева Н. И. Этнокультурные стереотипы коммуникативного поведения. Автореф. дисс. докт. филол. Наук. - Минск, 1999.
- Ширяев Е. Н. Типы норм и вопрос о культурно-речевых оценках // Культурно-речевая ситуация в современной России. - Екатиренбург, 2000. С. 13 -21.
М.В. Колтунова (Россия)
Описанию предложений с двумя именами существительными в именительном падеже в предикативной основе (Отец-учитель; Москва-столица России), которые мы вслед за Е.В.Падучевой и В.А.Успенским Падучева, Успенский 1979 будем называть биноминативными предложениями (БП), и их связочным вариантам посвящена обширная литература. Интерес к ним объясняется тем, что, будучи синтаксически простыми, эти предложения являются семантически емкими и продуктивными, выступают "активной и активизирующейся категорией современного русского языка" Золотова 1964, с.275 , имеют широкий спектр связочных реализаций.
Среди большого количества связочных компонентов можно выделить предложения, имеющие в своем составе полузнаменательные глаголы, выступающие "заместителем" связки "есть", которые, оставаясь вспомогательными средствами, обладают собственным семантическим потенциалом, так как участвуют в передаче определенного типа смысловых отношений, а также выполняют некоторые функции в структуре предложения.
К такому типу связок относятся следующие глаголы: являться, представлять, представлять собой, составлять, служить, выступать чем (как что), заключаться (в чем), состоять (в чем), сводиться (к чему). Рассматриваемые связки не всегда взаимозаменимы и не все биноминативные предложения могут трансформироваться в предложения с каждой из этих связок, а некоторые вообще не допускают связочных вариантов. Так, при выражении количественной характеристики используется только связка составлять: Высота Останкинской башни составляет 541 м; при характеристике по функции частотна связка служить, синонимами которой в данном случае выступают связки являться, представлять собой: Вольтметр служит прибором для измерения напряжения в электрических цепях, а определенный корпус оценочных предложений: Ты - сама красота (Тургенев); Она - очарование; предложения типа Долголетие - это физкультура; Москва - это Олимпиада-80 вообще не принимают в свой состав связочных компонентов.
Несмотря на большой интерес лингвистов к связкам, связочным глаголам (см.: Адмони 1983,Арутюнова 1986, Брицын 1983, Варшавская 1984, Виноградов 1947, Всеволодова 2000, Золотова 1964, 1973, Лариохина 1989, Русская грамматика-1980, Шатуновский 1996 и др.), данный тип связок до последнего времени специально в литературе не рассматривался, и их семантический потенциал, особенности функционирования, а тем более синонимико-вариативные ряды, образуемые этими связками и составляющие связочный потенциал биноминативной модели, объектом специального наблюдения не были.
Обычно описание связки сводится к установлению основного, наиболее очевидного случая функционирования, например, для связки составлять отмечается значение количественной характеристики (см. примеры выше) и не упоминается об использовании этого связочного глагола в предложениях с отношениями включения: "Новые русские" составляют основную часть посетителей казино; и целевыми отношениями: Защита основных прав человека составляет цель новых законов; для связки служить приводится значение характеристики по функции и не говорится об использовании ее в предложениях, осложненных элементом авторизации: Семья Гермес служит примером непрерывного восхождения; Посещаемость соревнований во время финала служит главным критерием теннисного успеха.
В то же время отмечается широкое функционирование рассматриваемых связок в научной, учебной, публицистической литературе, прессе. В качестве иллюстрации можно привести выдержку из учебника по ценным бумагам, где в небольшом отрывке содержится значительное количество связочных компонентов: Международный финансовый рынок представляет собой надстройку над национальными финансовыми рынками, которые составляют его основу, и служит рынком вторичных финансовых ресурсов. Если на национальных рынках субъектами финансовых сделок выступают юридические и физические лица данной страны, то… Колесников, с.338 .
Подобная высокая "плотность" связок является отличительной чертой многих современных учебных пособий по социально-экономической проблематике.
Лингвистический статус, роль этих глаголов в предложении трактуется неоднозначно. Наиболее изученной с синтаксической и семантической сторон оказывается связка являться.
В лингвистической литературе глагол являться определен как "полусвязочный" ГР-1970 , "связочный" глагол РГ-1980 , "отвлеченный глагол-связка" Брицын 1983 , "десемантизированный связочный глагол" Лариохина 1989 , который "является показателем особого вида характеризующей предикации" Шатуновский 1996, с.50 , "передает …то же чистое отношение, ту же констатацию отношения, признака к субъекту, что и связка" Лекант 1974, с.96 , функционирует в предложениях, которые по семантике представляют собой наиболее типичный образец "предложений классифицирующего типа" Лариохина 1989, с. 32 .
В.М.Брицын обращает внимание на отвлеченный глагол-связку являться и отмечает, что творительный падеж свидетельствует не только о формальных, но и о семантических особенностях предложений с этой связкой. По его мнению, для всех предложений с данной связкой характерно выражение отношений включения Брицын, 1983 .
Глагол составлять определяется лингвистами как релятор в предложении: Студенты составляют 35% населения городка (какую часть чего) и как экспликатор количественного признака в предложении: Масса метеорита составляет 20 тонн (сколько). Всеволодова 2000 ; как партитивный глагол: Вода составляет часть молока Золотова 1982, с. 161 .
Модели со связочным компонентом регулярно корреспондирует с исходной биноминативной моделью, однако не каждое предложение модели N Cop N может употребляться с большинством из перечисленных выше связок, что позволяет предположить наличие у них собственного семантического потенциала. Так, в высказывании В.Г. Белинский является основоположником русской реалистической эстетики связка являться не может быть заменена связками представлять, представлять собой, составлять и др., а высказывание Курс доллара - 30 рублей наоборот, функционирует только со связкой составлять: Курс доллара составляет 30 рублей, при недопустимости трансформаций со связками являться, представлять, представлять собой и др.
Отличительная особенность биноминативной модели, которая передается и ее связочным вариантам, заключается в способности перестраивать другие модели, ставить в коммуникативно значимую позицию нужный компонент, ср.: МХАТ гордится постановкой пьес Булгакова - Пьесы Булгакова составляют гордость МХАТа.
Причем, если изосемическая (Г.А.Золотова) конструкция является первичной, наиболее корректно передающей смысловые отношения, а биноминативная модель вторичной, то модели со связочным компонентом составляют третий этап преобразований, что обусловливает их специфику.
Биноминативные предложения и их связочные варианты могут представлять собой трансформы сложных предложений: Повышенное количество лейкоцитов в крови служит признаком воспалительного процесса - ср. изосемическую конструкцию: Если в крови обнаружено повышенное количество лейкоцитов, то идет воспалительный процесс.
Кроме того, в связи с тем, что в БП позиции подлежащего и сказуемого труднодифференцируемы, связки могут быть использованы как "переключатели" этих позиций, ср.: Пожар произошел из-за короткого замыкания - Причина пожара - короткое замыкание - Причиной пожара является короткое замыкание - Причина пожара заключается (состоит) в коротком замыкании.
Следующей особенностью структуры БП является наличие двух опорных, "несущих" компонентов, определенным образом сопряженных и содержащих основную смысловую нагрузку, что определяет необходимость анализа лексики.
Смысловое назначение предложения предполагает выбор слов соответствующей категориальной семантики, что в свою очередь обусловливает их взаимные роли и возможность появления связочного компонента. Так, существительное, обозначающее признак, оценку, не сопрягается с именем непосредственно, а используется со вспомогательными словами - связочными компонентами, ср. недопустимость предложения: Маша - скромность; и корректность следующих высказываний: Маша характеризуется скромностью - Маше присуща скромность - Машу отличает скромность - Маша - сама скромность.
При выборе связки релевантным признаком оказывается семантический разряд существительного, занимающего позицию субъекта. Так, в предложениях, в которых дается характеристика по регулярности, связка составлять сочетается с субъектом - событийным именем: Участие крупных бизнесменов в работе конгресса составляет правило; если же в позиции субъекта - имя признаковое, то используется связка являться: Растворимость мышьяка является правилом.
Некоторые БП могут сочетаться со связкой при наличии дополнительных условий, например, наличии согласованного определения в структуре предложения, ср. невозможность следующего употребления: Таня представляет собой кокетку; и корректность высказывания: Таня представляет собой типичную кокетку. Появление оценочного определения может привести к замене связки: Сауна служит местом отдыха, но: Сауна является прекрасным местом отдыха.
Отдельно следует остановиться на проблеме значения, содержания связки, которая является актуальной, так как во многом определяет подходы к анализу связочных компонентов.
Большинство лингвистов (В.В.Виноградов, А.М.Пешковский, Ч.С.Пирс, И.Б.Шатуновский и др.) отмечают как важнейшую семантическую особенность связочных слов их нереферентность в полном смысле этого слова, лишенность "реального", "вещественного" содержания Пешковский 1955, с.220 , "связка чисто формальна и не имеет никакого специального содержания…" Пирс, 1983, с.171 , связки - это полное "ничто" с точки зрения соотнесенности с объективной действительностью, но это такое "ничто", без которого не было бы ничего описано в действительности Шатуновский 1996, с.53 .
В основе нашего подхода лежит понимание связки, а именно глагольной связки рассматриваемого типа, как лишенного вещественного содержания компонента, но в то же время не безликого, а обладающего определенными сочетаемостными возможностями, собственным семантическим потенциалом и выполняющим в предложении ряд функций.
Глагольная связка не только выражает свою главную идею, являясь оператором соединения, но и принимает участие в передаче значения, "настраивая" на восприятие того или иного значения, то есть осуществляет своего рода "семантическое согласование" (термин В.Г.Гака) компонентов предложения.
В то же время, признавая, что глагольные связки могут содержать в себе определенное значение, на наш взгляд, ошибочно при семантическом анализе связочных слов отождествлять их с предикативными словами и пытаться объяснить значение связок через их референцию, которой они фактически не имеют.
ЛИТЕРАТУРА
- Адмони В.Г. Нулевая связка, связочный глагол и грамматика зависимостей // Вопросы языкознания. - 1983. - № 5, с.46-58.
- Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. - М.: Наука, 1976. - 383 с.
- Брицын В.М. Структурно-семантические разновидности предложений модели N-N в русском языке // Исследования лексики и грамматической семантики современного русского языка. - Симферополь, 1983. - 42 с.
- Всеволодова М.В. Теория функционально-коммуникативного синтаксиса. - М.: Изд-во МГУ, 2000. - 502 с.
- Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса.- М.: Наука, 1973.- 351 с.
- Лариохина Н.М. Обучение грамматике научной речи и виды предложений. - М,, 1989. - 160 с.
- Лекант П.А. Синтаксис простого предложения в современном русском языке. - М., 1976.- 194 с.
- Шатуновский И.Б. Семантика предложения и нереферентные слова // Значение. Коммуникативная перспектива. Прагматика. - М., 1996. - 240 с.
С.Г.Персиянова (Россия)
← предыдущая
следующая →
|
