ВЕСТНИК МАПРЯЛ

Либерализация или переворот? Филологи и не специалисты много говорят и пишут о больших изменениях в стилях русского языка. Одни утверждают, что произошла жаргонная революция, другие говорят о больших изменениях в языковом вкусе нашего времени. Эти изменения ученые связывают с приходом в национальный язык слов и выражений, которые удерживались за границами литературного или нормативного языка усилиями советской цензуры. В то время сложилось парадоксальное положение - существование огромного лексического пласта в национальном языке замалчивалось, а неудачи в борьбе за чистоту языка относили за счёт того, что жаргону приписывалось определённое место - функционирование в маргинальных социальных группах. Но в таком случае как быть с армейским жаргоном, армейскую среду никак не назовёшь маргинальной, а в некоторые периоды советской истории армия считалась, и фактически была, элитной частью общества. В деревнях ещё в недавнее время парень, признанный негодным для службы в армии, терял уважение односельчан. Армейский мир снабжал и продолжает снабжать национальный язык сотнями жаргонизмов. Достаточно вспомнить такие свежие новоприобретения, как зелёнка, зачистка, дедовщина, калаш, белые колготки, бессрочный дембель, чёрный тюльпан и др.

А как быть с молодёжным и, в частности, школьным жаргоном? Здесь проблему не решишь представлениями о профессиональных и социальных рамках, как в случае с жаргоном криминально-милицейского мира. Один из парадоксов советской лингвистики заключался в том, что жаргонные слова были на устах нации, а в национальных словарях их не было.

Но вернёмся к вопросу о жаргонном "наводнении". Даже неглубокое изучение проблемы показывает причины и позволяет увидеть будущее "языковой революции". Во-первых, такие переломные моменты и "падения" в русском языке не новы. Смутные времена были, а язык живёт и здравствует, видимо, иммунные системы в языке намного сильнее, чем полагают ревнители чистоты и врачеватели русского языка. Например, к очистительным и врачующим процессам можно отнести известное возвращение элиты русского общества к национальному языку во времена Отечественной войны с наполеоновским нашествием. Патриотические чувства повлияли на языковой вкус высшего общества, дали толчок к развитию русской литературы "золотого века". Едва ли можно говорить об утрате чистоты русского языка, когда герои в романах Тургенева, Толстого, Достоевского, натуральной школы заговорили языком, где были представлены и городское просторечье, и местные говоры. В 20-е годы прошлого века наблюдалась люмпенизация языка в связи с физическим уничтожением дворянства, русского офицерства, части интеллигенции и других слоёв образованного русского общества и массовым участием малограмотных слоёв населения в политической и культурной жизни страны.

Обратимся к зарубежному опыту языковых переворотов. В американском обществе в 60-е годы прошлого столетия свершилась своя языковая революция. Правда, тогдашние дети послевоенного бума рождаемости боролись за своеобразное понимание свободы слова, вернее, мата. И победили. Никого в наше время не шокируют инвективы в речи американских кино- и литературных героев, но никто из американцев и не собирается их употреблять, например, в официальных речах, или без нужды за семейным столом и на людях. Либерализация словоупотребления и в этом случае не привела к краху языка. Английский, или скорее американский английский, здравствует и не теряет своей привлекательности. В непосредственном устном общении всё оставалось по-старому, люди прибегали и прибегают к словесному оружию - сленгу, когда им требуется. Понятно, что и русские, испытав внезапную боль, или в припадке гнева от века употребляли словесное "что покрепче".

Во-вторых. В русском обществе эффект "прорванной плотины" сказался в перестроечное и постсоветское время. Если цензура старательно вымарывала даже из произведений Шолохова "плохие" слова, то писатели-неконформисты и постсоветские авторы считали своим долгом напитать свои страницы арго и матом. Сказанное можно отнести и к современному кино.

Видимо, тревогу у борцов за чистоту языка вызвали именно сдвиги в публичной и письменной речи. То, что молчаливо "позволялось" языку непосредственного общения, не разрешалось нормативному языку. Представление о нормах кодифицированного или литературного языка сложилось в филологической науке и напоминало табель о рангах, где лексические пласты и целые регистры речи занимали разные и неравноправные положения. Такое представление о "хорошем и плохом" языке порождало желание охранять чистоту языка, и недостатка в хранителях не было. Наука о нормативном языке - это одно, а жизнь языка непосредственного общения - совсем другое. И границы между ними в значительной мере существуют в головах филологов. Постмодернисткая литература доказала, что литературный язык может вбирать в себя все регистры языка - от арго, до жаргона и инвектив. Всё дело в языковом вкусе, понимании, уместности - где, когда и с кем, что говорить и для чего.

Видимо, не далеко то время, когда маятник либерализации, так далеко качнувшись в сторону вседозволенности в словоупотреблении, займёт более уравновешенное положение.

Что такое жаргон, арго, сленг? Исследователь русского жаргона неизбежно попадает в лабиринт терминологии в научной литературе о непосредственном общении, в словарях и энциклопедиях. Попытки уяснить, опираясь на указанные источники, что такое жаргон, арго, сленг, просторечье, диалект не приводят к желаемому результату. Из словаря в словарь кочуют определения, которые дают или взаимоисключающие сведения об этих явлениях или, чаще всего, определяют недискриминационно. Например, не проясняет суть вопроса определение арго, представленное, в энциклопедии-справочнике "Культура русской речи". Авторы считают, что "арготизмы (от франц. argot-жаргон) - слова и обороты, входящие в состав какого-либо арго (условная речь относительно замкнутой социальной группы или сообщества, с элементами "тайности": театральное, спортивное, воровское, картёжное, армейское и др. виды арго) и при этом широко используемые в общей речи" (М., "Флинта", "Наука", 2003, стр. 78). Во-первых, не ясно, почему французское слово argo переводится как жаргон. Хотя далее в справочнике утверждается, что слово жаргон происходит от французского jargon. Там же, стр. 186. Вопрос затемняется ещё и тем, что не объясняются причины существования двух терминов - арго и жаргона. Во-вторых, не понятно, почему утверждается, что речь замкнутой социальной группы широко используется в общей речи? Куда исчезает понятие герметичности из определения? В-третьих, что тайного, помимо воровского и картёжного арго, в театральной и особенно в армейской среде, где армейским жаргоном овладевают миллионы человек? Известно, что армейский жаргон принадлежит к синтезирующим разновидностям речи, вбирающей в себя пласты молодежного, тюремного и возрастного жаргонов.

Видимо, отвечая на вопрос "что такое арго?", следует иметь в виду его родовую черту - секретность, желание воровского мира "засекретить" свою далеко не законопослушную деятельность. Понятие секретности, "тайности" не следует путать с функцией жаргона - служить опознавательным знаком - свой/ чужой.

Авторы "Толкового словаря русского общего жаргона" (О.П. Ермакова, Е.А. Земская, Р.И. Рогозина. М., "Азбуковник", 1999, стр. IX) определяют арго как блатной язык. Это определение можно считать рабочим, сделав некоторые замечания. Конечно, строго говоря, наш феномен жаргона, арго и пр. - не язык. Ещё Щерба говорил, что под языком подразумевается прежде всего грамматика. Своей грамматики арго и жаргон не имеют. Специфика жаргона, арго наблюдается на лексическо-семантическом и словообразовательном уровнях. Отдельные особенности глагольного управления, искажения в синтаксических конструкциях не создают самостоятельного языка, то есть своей грамматики. Например, на месте винительного падежа с переходным значением с привычным что? в выражении заказать кофе, торт, мороженое и пр. появилось заказать (кого?). Кто заказал депутата, до сих пор неизвестно.

Вместо слова "блатной" без ущерба можно использовать слова "тюремный, лагерный, криминально-милицейский". Известно, арго ещё обозначалось словами "феня и блатная музыка". Добавим сюда определение арго, помещённое в "Лингвистическом энциклопедическом словаре" под ред. В.Н. Ярцевой (М., "Советская энциклопедия". 1990, стр. 43). "Арго употребляется, как правило, с целью сокрытия предмета коммуникации, также как средство обособления группы от остальной части общества". Добавим, что в состав арго входят также слова, называющие предметы тюремного быта (малява - письмо, нары - кровать, заточка -остроконечное оружие, сделанное из напильника или полоски стали). В арго входят и многие другие тематические группы. Не все они в современном языке выполняют роль "сокрытия предмета коммуникации".

Существуют и другие определения арго. П.Я. Черных в словарной статье указывает: "Слово французское (argot),которое сначала (с конца 18 в.) имело значение "корпорация нищих и бродяг", "воровская корпорация", а позже (с конца XV11 в.) - "воровской жаргон", "тайный язык" (П.Я. Черных. Историко-этимологический словарь современного русского языка. М., "Русский язык", 1993, стр. 51).

Оговорившись, что любое определение обречено на неполноту "по определению", как говорят в точных науках, попытаемся ответить на вопрос "Что такое арго?" Арго - особые слова и выражения, функционирующие в криминальном мире, изначально предназначенные для обособления от остального общества и сокрытия противозаконных умыслов и действий.

Далее посмотрим, как определяется жаргон в уже упомянутом словаре-справочнике. Утверждается, что "жаргон - разновидность разговорной речи, используемая определённой группой носителей языка, объединенных общностью интересов, занятий, социальным положением. Например, школьный Ж., студенческий Ж., : лагерный Ж., и т.п." Слова "Определённая группа носителей языка" предполагают её замкнутость. Что случилось с замкнутостью студенческого жаргона, если сотни студенческих жаргонизмов используется в общей речи? Чем отличается тюремное арго от лагерного жаргона?

Многие исследователи отмечали такое явление, как потерю герметичности лексикона ограниченных социальных и возрастных групп. Например, термин "общий жаргон", придуманный авторами "Словаря русского общего жаргона", указывает на необходимость разграничить такие понятия, как лексикон (жаргон) закрытых социальных структур и жаргонные слова, пришедшие в национальный язык. В статье, предваряющий упомянутый словарь, говорится: "Под общим жаргоном : понимается тот пласт современного русского жаргона, который, не являясь принадлежностью отдельных социальных групп, с достаточно высокой частотностью встречается в языке средств массовой информации и употребляется (или по крайней мере, понимается) всеми жителями большого города, в частности, образованными носителями литературного языка". Стр. 1V. Всё бы хорошо в этом определении, но непонятно, почему современный русский жаргон не может пониматься жителями городов, да и деревни, если они современники и даже образованные люди. Не ясно и то, как общий жаргон перестал "являться принадлежностью отдельных социальных групп". Плохо уживаются между собой и такие словосочетания, как "современный русский жаргон", "общий жаргон". Если есть общий жаргон большого города, то напрашивается вывод о существовании общего жаргона малых городов и деревни. Как быть с ними?

Чтобы устранить упомянутые противоречия и облегчить ориентацию в терминологическом пространстве, предлагается следующая, как представляется, непротиворечивая терминология.

Всю идиоматику и лексику, бытующую в ограниченных возрастом, профессией, преференциями (кроме криминально-милицейского мира) группах можно назвать социодиалектом. Напомним, что диалект - это разновидность данного языка, употребляемая в качестве средства общения лицами, связанными тесной территориальной, социальной или профессиональной общностью. См. "Лингвистический энциклопедический словарь", стр.132. Всё было бы идеально в этом определении применительно к говору в интересующих нас социальных группах, если бы это слово не было бы отягчено традицией "привязывать" диалектизмы к географической карте, употреблять его в узком значении "местный говор". Чтобы преодолеть узкие рамки применения этого термина, хотя слово произошло от греческого dialektos - разговор, говор, наречие, - призван термин социальный диалект. Это - язык определённых социальных групп. Таковы отличающиеся только лексикой профессиональные языки охотников, рыболовов:, групповые или корпоративные, жаргоны или сленги учащихся, студентов, спортсменов, солдат, и других, главным образом молодёжных, коллективов; тайный язык : деклассированных элементов: Там же, стр. 133.

Для наших целей термин социальный диалект подходит как нельзя лучше. Тогда, оставив привычный термин арго за лексиконом криминального мира, назовём социальные группы, продуцирующие новые слова и выражения, которые затем вбирает в себя национальный язык.

Сильно развит социодиалект в профессионально однородных сообществах военных, политиков, учёных, спортсменов, студентов, школьников; в маргинальных группах, состоящих из женщин лёгкого поведения, нетрадиционно сексуально-ориентированных сообществах (геи и лесбиянки), в однородной возрастной группе молодёжи; в группах с ярко выраженными предпочтениями в сферах досуга и развлечений - мир пьющих людей и наркоманов, мир спортивных фэнов и игроков в азартные игры.

Остаётся показать, как социодиалект перетекает в национальный язык. По нашему мнению, можно называть жаргоном все лексиконы социодиалектов, попавшие в современный национальный язык и ставшие его частью. Помогают представить природу жаргона его "отрицательные" характеристики. Как уже говорилось, во-первых, жаргон находится в оппозиции к нормативной лексике. Во-вторых, неустойчивость присуща значительной части лексического жаргонного корпуса. В-третьих, жаргон, как правило, не обслуживает интеллектуальную и поэтическую функции языка. Трудно представить себе научную статью, скажем, о физических явлениях, написанную на жаргоне. Лирика и жаргон трудно совместимы.

Основной фактор, влияющий на распространение социодиалектов, вернее, как будет показано позже, его частей, - "человеческий". Например, широкое словоупотребление арго обусловлено тем, что в СССР происходили массовые аресты людей, в большинстве случаев далёких от преступного мира. Как видно из лагерной прозы, из воспоминаний политзаключённых, все они были вынуждены в лагере усваивать арго. Миллионы учились в лагерно-тюремной лингвистической школе. Своими знаниями они делились после освобождения. Ещё недавно, по статистическим данным, в заключении находилось около миллиона человек.

С криминальным миром контактируют правоохранительные органы, которые оказались восприимчивы к воровскому лексикону. Достаточно указать на слово "мент", которое широко не употреблялось ещё 10 лет назад. Сейчас им называют даже популярные сериалы. При переходе из арго в национальный язык слово утратило негативный смысл. В речи уголовников чаше всего негативное значение усиливалось словом позорный - менты позорные - общепринятое словосочетание в "блатной музыке" - арго. Этимология слова не поддаётся быстрой расшифровке. Можно предположить, что слово эмигрировало из польского языка, где ment, menta означает солдат, полицейский, полиция.

В деле рассеивания арго нельзя преуменьшать роль кино и литературы криминально-детективного жанра, прессы.

Криминальное происхождение значительной части бизнеса, его ведение и охрана "по понятиям", то есть по законам уголовного мира, обнаруживается в богатом лексиконе арго, функционирующем российском бизнес-сообществе. Вспомним в этой связи следующие слова: нал - наличные деньги, бабки - деньги, отбить бабки - вернуть деньги, поставить на счётчик - назначить пени за просроченный кредит, лимон - миллион, ходить под кем-то - подчиняться кому-л., наварить - заработать, кинуть - обмануть, подняться - расширить бизнес, разбогатеть и т.д. и т.п.

Переход социодиалектов в национальный язык можно метафорически представить себе так. Вообразим, что нормативная часть языка, устойчивая и консервативная, находится в агрессивной среде социодиалектов, постоянно старающихся проникнуть в ядро. Социодиалекты борются за место в нормативном лексиконе языка, пытаются размягчить твёрдое ядро, заместить его лексические элементы. Заметим, что мы не рассматриваем этот процесс сквозь оптику этики. Для нас ясно, что национальный язык жив, пока в нём происходят замещения и возвраты, когда стабилизирующие и динамические лексические процессы обеспечивают жизнь языка. Попутно заметим, что стабилизирующие явления обнаруживаются и в сфере жаргона. Многие слова, сохраняя один из показателей жаргона - экспрессивность, не обладают другим его качеством - новизной. Так, жаргонизм лох, воспринимаемый современниками как свежее слово, зарегистрирован в словаре Даля. Лох, по Далю, разиня, шалопай и мужик, а мазурик - карманный вор, вахлак - неуклюжий мужчина, а экзотическое молодёжное слово пакши - руки в словаре Даля означает ручищи.

Таким образом, наблюдения за проникновением социодиалектов в национальный язык позволяют обнаружить следующую закономерность. Теряя эксклюзивность, социодиалектные слова приобретают новое качество - становятся частью национального языка, то есть, по нашему определению, жаргоном. Далеко не все социодиалектизмы ожидает эта судьба. Большинство остаются в закрытых социосистемах, не опознаются русскоговорящими людьми. Не все знают такие слова из армейского диалекта, как весло - автомат Калашникова, лОжить - есть (не путать с просторечным заменителем для слова класть), фазанка - пшённая каша и сотни других. Или из диалекта компьютерщиков: гамить - играть, ребутнуться - перезагрузить компьютер, хелпарь - программа подсказок и руководство по решению проблем и пр.

Как же опознать жаргонное слово? Такие качества жаргона, как текучесть, способность "переливаться" из одного социодиалекта в другие, умение становиться разговорной нормой и уходить из нормы, затрудняют идентификацию жаргонизмов. И в тоже время не перестаёт удивлять способность русских мгновенно в контексте общения отличать нормативное слово от жаргона. Видимо, для опознания жаргона говорящие на русском языке люди пользуются нормативно - ситуативным, синхронно-диахронным, этимологическим и экспрессивным "мерилом".

Поясним, что имеется в виду. Оценивая жаргонизм, пользуются нормативно-ситуативной оптикой так. Жаргонизм помещают на самое удалённое место от нормативного синонима на условной шкале. Заметим, что не все стилистически нейтральные слова имеют жаргонный эквивалент. Дальше располагаются только инвективы (бранные слова) и мат. Возьмём, например, тематико-синонимический ряд, обозначающий глупость, тугодумие. Слова дурак, дура, идиот, тупица и т.п. расположатся на нормативной шкале, а далее - дуб, дубина, придурок, пень, тупой как валенок и т.д. займут место, принадлежащее разговорной лексике. Корень, дубак, бездорожье, гидравлик, крест, ручной тормоз, полумоторный, лох - наш жаргон. В зависимости от ситуации словоупотребления, оценивают их экспрессивную силу и уместность. Ясно, что владеющие речевым стилем люди употребляют жаргон в определённых целях. Одна из них - выразить отрицательные эмоции. О человеке с ненормальной психикой, к которому не испытывают симпатии, скажут у него (неё) течь в крыше, крыша в пути, сорвало крышу и пр.

Как же провести разделительную черту между разговорной лексикой и жаргоном? Одним из критериев будет новизна слова, другой - его родословная или бывшая принадлежность к социодиалекту. Ясно, что гидравлик, ручной тормоз, полумоторный - "свежие" слова, их не найдёшь в литературе и словарях полувековой давности. Не говоря уже о таких словах, как компутер, комп, топтать клавиши, клава - клавиши. Значит, в наших головах происходят операции сравнения с использованием оппозиции "старое/новое", т.е. синхронно-диахронный анализ. Такой сравнительный анализ приносит желаемые результаты в большинстве случаев, но не всегда, как говорилось выше. Он не работает относительно слов лох, кайф, салага, хавать - есть, грызло - еда или лицо, шмара - проститутка, гоп-стоп, кстати слова гоп в значении удар и чУхать - бежать, нестись вскачь, взять на шарап - разграбить, расхватать, бузить - пьянствовать, гоношить - делать из остатков что-л. помещены в словарь Даля и сотни других. Эти жаргонизмы - "долгожители".

Дополнительной лакмусовой бумажкой для идентификации жаргонизмов будет служить этимология слов, их родословная, то есть то, как они располагаются на генеалогическом дереве лексики. Если мы узнаём слово "ботаник" и знаем, что оно пришло из школьного социодиалекта, то процесс идентификации завершён. Таким образом, по нашему мнению, можно весьма схематично представить себе интеллектуальные операции по опознанию жаргонизма.

Лю Цзе (Китай), В.И. Шляхов (Россия)

Витальность языка (от лат. vitalis жизненный) - это "жизнеспособность (жизненность), выживаемость, устойчивость, способность языка к выживанию и развитию" (Сулейменова, Шаймерденова, 2002:21). Витальность языка определяется всей совокупностью объективных и субъективных параметров существования языка: социально-политических, социально-демографических, собственно лингвистических, социально-функциональных, национально-культурных. Если говорить о лингвистических параметрах витальности, то это в первую очередь наличие литературного языка, стабильность языковой нормы, наличие развитых стилей, скорость распространения языковых нововведений, устойчивость языка к иноязычному влиянию и др.

Стремление к чистоте и правильности родного языка - черта, свойственная каждой языковой культуре. Стиль языка может рассматриваться как тип функционирования, вид общественного и индивидуального употребления языка. Лингвисты уделяют большое внимание состоянию языковой системы современного русского языка, общественному языковому вкусу, языковой норме. При взаимных контактах языковых сообществ и отдельных людей норма и стандарты современного литературного языка в России служат образцом для людей, которые используют его как средство межнационального и международного общения, поэтому забота о чистоте и правильности русской речи важны не только для исконных носителей русского языка. Язык рекламы, культура речи журналистов, уровень политической риторики и т.п. способны повлиять - в ту и другую сторону - на правильность употребления, а также на отношение за рубежами России к русскому языку и его носителям в целом.

В современной языковой практике самых разных слоев российского общества можно наблюдать обеднение языка, расшатывание нормы, плохое знание орфоэпии, неумение адекватно выразить свои мысли. Происходит нарушение строевых (системно-структурных) и стилистических норм: запомнить об этом (вместо запомнить это), надеяться о том, что (вместо надеяться на то, что), понимать о том, что (вместо понимать то, что), в более лучшем положении (вместо в лучшем положении), очень интереснейший (вместо интереснейший или очень интересный), более ближний (вместо более близкий), последнее время (вместо в последнее время), я вот что хотел спросить (вместо о чем), в двухтысяче четвертом году (вместо в две тысячи четвертом году, так как при склонении порядковых числительных изменяется только последнее слово), по жизни (вместо в жизни), займ (вместо заём) и др. (примеры из различных российских газет, журналов, телепрограмм).

Получили распространение такие образцы бюрократического стиля, как проплатить, проплачено (вместо оплатить, оплачено), прописать в законе (в значении ввести в закон какое-либо положение), в законе прописаны нормы (в значении в законе установлены нормы), проговаривать, проговаривалось (в значении обсуждать, обсуждалось), отслеживать (в значении искать что-либо, следить за чем-либо), разрулить ситуацию (в значении найти выход из спорной ситуации), выйти на кого-то (в значении найти нужного человека, который может решить интересующий вопрос), звонки идут на меня (в значении мне звонят), отзвониться (в значении закончить телефонный разговор), озвучить (в значении выступить с каким-либо сообщением), позиционировать (в значении размещать), педалировать (в значении ускорять, поддерживать что-либо), потому как (вместо потому что), не дать итогов (вместо результатов), по большей части (в смысле чаще всего), чувствовать в чей-то адрес (в значении испытывать чувства к кому-либо) и др.

По-прежнему многие люди употребляют неправильные ударения: звОнит (вместо звонИт), средствА (вместо срЕдства), ходатАйствовать (вместо ходАтайствовать) и др. Часто они проникают в массовую речь из профессионального жаргона, например, юристов: дело возбУждено (вместо возбужденО), прИговор (вместо приговОр), осУжденный (вместо осуждЁнный), намерЕние (вместо намЕрение), Эксперт (вместо экспЕрт), Исковое заявление (вместо исковОе) и др.

В вопросах нормы языка и культуры речи важное место занимает отношение к заимствованным словам, особенно в их современном состоянии, когда они вошли в язык на наших глазах. Диапазон отношения разнится от языкового пуризма с неприятием "инородных" слов, "засоряющих" язык, до перенасыщения речи иностранными словами и фразами, еще "сырыми", не усвоенными родным языком.

Современное состояние и употребление иностранных слов в русской речи показывает, что эта проблема по-прежнему остается актуальной. Продолжается нашествие американизмов, англоязычного новояза, об отрицательном воздействии которого на русскую речь справедливо пишет А.И. Солженицын: "Конечно, нечего и пытаться избегать таких слов, как компьютер, лазер, ксерокс, названий технических устройств. Но если беспрепятственно допускать в русский язык такие невыносимые слова, как "уик-энд", "брифинг", "истеблишмент"... "имидж" - то надо вообще с родным языком распрощаться" (Солженицын, 1995:3).

Для каждого из таких слов при желании можно подобрать ясную и понятную замену "по-русски", в том числе используя иностранные слова "предыдущих поколений": уик-энд - выходные, брифинг - пресс-конференция, истеблишмент - влиятельные круги, заправилы, имидж - образ. Еще можно попытаться объяснить проникновение иностранных слов в специальную лексику современного предпринимательства, торговли, банковского дела и т.п. тем, что терминами русского языка трудно выразить соответствующее понятие (брокер, дилер, провайдер, промоутер и др.). Однако зачем искать замену словам общелитературного языка (менталитет - духовный склад, креативный - творческий, эксклюзивный - исключительный, экстраординарный - необычный и т.д. и т.п.)?

При использовании в русской речи собственно английских слов (особенно в рекламе) отмечаются случаи их неправильного произношения и написания: avto вместо auto, citi вместо city, ofis вместо office и др. В дипломе одной из новоявленных "академий" пишется akademy вместо academy. В названии электронного журнала используется несуществующее слово gurnal вместо journal. Предварительные итоги опросов некоторые журналисты называют exit pool вместо exit poll.

Слово exchange в вывеске обменного пункта превратилось в exschenge. На другом "обменнике" укреплена вывеска кур$ со знаком доллара вместо буквы с, хотя, строго говоря, в России сейчас повсеместно обменивают и доллары, и евро. (Похожий прием использован в вывесках сетевых магазинов "Копейка", где вместо буквы о помещено изображение одной копейки.)

На семантическом уровне происходит утрата значений и ассоциаций, имеющихся в исходной культуре. Название корма для кошек whiskas (whisker - усы у животных), корма для собак - pedigree (родословная), сорта шоколада bounty (подарок, дар) значимы в английском языке, но бессмысленны по-русски. Отсюда, в частности, известная шутка, пародирующая рекламу "Ваша киска купила бы вискас", - "Ваша киска купила бы виски". Шутка построена на замене непривычного слова "вискас" знакомым словом "виски", вдобавок обыгрывается многозначность слова "киска" (то же, что разг. "киса"): кошка и фамильярное название девушки.

Название бульонных кубиков Галина Бланка по-русски воспринимается как имя и фамилия женщины (исп. gallina blanca - курица белая), тем более, что российский сайт компании называется "Галя". "За что мы любим Галину Бланка?" - спрашивает один мужчина в Интернет-форуме, и другой ему отвечает: "А может, я с ней семью создавать собрался?".

С другой стороны, комично выглядят попытки создать русскоязычные названия некоторых иностранных товаров: таблетки от депрессии "Негрустин" , капли от насморка "Длянос" (!) и т.п. Иностранный производитель лекарств, фирма "Крка" не позаботилась об их товарном названии, звучащем по-русски, без скопления согласных, которое в нынешнем виде напоминает звуки, издаваемые птицами. По ТВ рекламируются мыло "Дуру", паштеты "Хаме" , названия которых могут быть восприняты как падежные формы соответствующих слов.

Агрессивна и безграмотна реклама: "Сделай паузу, скушай Твикс" , "Остановись, сникерсни" , "Сникерсни в своем формате" и др. На грани пристойности (умышленно или неумышленно) реклама безалкогольных коктейлей Хуч - охучЕнные фрукты, название фруктовых йогуртов йобст (нем..Joghurt + Obst), название японского ресторана "Япона мать" . Двусмысленна реклама мобильных телефонов Топ-модели доступны. В названии питьевой воды "Бонаква" использованы латинские корни, но тогда правильно должно быть "Бона аква" (лат. bona aqua). Реклама гамбургеров, использующая запись английских слов русскими буквами, - "Биг Тейсти" (англ. big tasty), очевидно, должна увеличить их размер и улучшить вкус. Реклама нового модема, чтобы сказать, что он обеспечивает "превосходное соединение", объединяет жаргонное слово с неусвоенным заимствованием, порождая немыслимое сочетание "офигительный коннект".

Смешивая английские и русские слова, страховая компания Росно называет себя Insurance company Росно, но тогда уж она должна читаться Почо. Банк, который, очевидно, ставил своей задачей содействие бизнесу, назывался Содбизнесбанк. Однако владельцам не приходило в голову, что и бизнес и банк - английские слова, поэтому и сод может восприниматься как существующее в английском языке слово - сокращение от англ. содомит (т.е. житель Содома + переносное значение).

При первом знакомстве с названием газеты "Спид-инфо", можно подумать, что она ведет информационную работу по профилактике ВИЧ-инфекции и её название переводится как "Информация о спиде", но владельцы таким путем хотели подчеркнуть скорость (англ. speed) подачи информации.

Внимания заслуживает и "язык улицы" - объявления, вывески и т.п. (Школьник, Тарасов, 1977). Захотите ли Вы посетить ресторан "Обжора" , кафе "Семь тараканов" , книжный магазин "Книжный червь" , магазин оптики "Очкарик" ? Здесь владельцам изменяет вкус. Агентство по продаже недвижимости именует себя "НОРА", как понимать это название - как женское имя НОра или как логово зверя, то есть норА? Норой по-русски можно назвать неухоженное, запущенное жилье. Станете ли Вы покупать квартиру через такое агентство? Фирма по производству окон называется "Хоббит". Очевидно, владельцы - любители писателя Джона Толкина, вот только хоббиты жили в домах-норах без окон.

С другой стороны, в рекламе широкое распространение получает языковая игра, языковая подсказка, языковая шутка, порождающие метафоричность: так, например, названия аптек 36 и 6 (36,6? - нормальная температура человеческого тела), Не+болит (по контрасту с Айболит), Доктор Столетов (то есть живущий сто лет), Старый лекарь (=мудрый врачеватель), Чудо-доктор и т.п. внушают мысль, что, покупая лекарства в этих аптеках, легко справиться с болезнью. Однако совершенно не по-русски звучит название ночной аптеки - ночной дежурант, хотя суффикс -ант может использоваться в образовании существительного, мотивированного глаголом, со значением "лицо-производитель действия" (эмигрант, оккупант, консультант и др.)

Практикуется смысловое выделение частей слова с рекламными целями: полюБИ (реклама сотовой связи Би-лайн), распроДАжа (выделена частица согласия да), хватит мечтать, пора обЛАДАть (реклама фирмы по продаже автомобилей Лада), парфюМИР (т.е. мир парфюмерии - название парфюмерного магазина), красиваЯ (реклама парфюмерии, т.е., употребляя данный вид парфюмерии, я - красивая), моднаЯ (тот же принцип с рекламой одежды: я - модная), пУХовики - название магазина курток (обыгрывается междометие Ух!, выражающее различные сильные чувства), не скуЧАЙ (реклама чая), ГРАНДиозный выбор мебели (реклама мебельного магазина "Гранд"), Всё распроДАЛИ (реклама мебельного магазина "Дали"), уДАЧный сезон страхования (о страховании дач) и т.п. (Отметим, что схожий прием используется и в англоязычной рекламе: I can Canon, то есть Я умею [обращаться с продукцией] Кэнон и др.). Однако вряд ли можно признать удачным пример языковой игры в рекламе туристической фирмы: Мы ВЕЛЛиколепно разбираемся в пляжных курортах и отдыхе (англ. well - хорошо), во-первых, потому что неуместно иноязычное вкрапление в русскую фразу, а во-вторых, потому что слова великолепно и хорошо обозначают разную степень оценки.

Обыгрываются библейские и иностранные слова и выражения: Новый ковчег (название магазина, от Ноев ковчег - в переносном значении тесное, переполненное помещение; в данном контексте - обилие людей и товаров), ШЕРше ля фам (фр. Cherchez la femme! - Ищите женщину! - о гастролях актрисы Шер в России), Кони Айленд (по названию района Кони-Айленд в Бруклине, Нью-Йорк) - торговый комплекс в московском районе Коньково и др. Название японского ресторана "Суши вёсла", с одной стороны, связано с выражением, заимствованным из гребного спорта, - "сушить вёсла", то есть сделать перерыв, отдыхать, а с другой стороны, обыгрывает название традиционного японского блюда "суши" (рисовые колобки).

По мнению В.Г. Костомарова, высказанному в книге "Языковой вкус эпохи", русский язык сегодня переходит на очередной этап эволюции и, не теряя своих функциональных возможностей, приспосабливает их к новому состоянию общества. Можно предположить, что культура владения русским языком и его функциональная жизненность в России будут сохраняться и за счет стандарта (в том числе, правильного написания и произношения слов, использования частотных и понятных слов и выражений, продуктивных способов словообразования и т.д.), и за счет развития новых метафорических средств, раскрывающих богатство и выразительность русского языка.

Литература:

1. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. М.: Педагогика-пресс, 1994. - 248 с.
2. Солженицын А.И. (составитель). Русский словарь языкового расширения. М.: Голос, 1995. - 272 с.
3. Сулейменова Э.Д., Шаймерденова Н.Ж. Словарь социолингвистических терминов. Алматы: Казак университетi, 2002. - 170 с.
4. Школьник Л.С., Тарасов Е.Ф. Язык улицы. М.: Наука, 1977. - 64 с.

Г. В. Хруслов (Россия)